Действия штурмовой группы в боях за город БЕРЛИН

звания ркка

26 апреля 1945 года по приказу нашего командира части из нашего подразделения была выделена штурмовая группа для помощи пехоте в составе: электрика-подрывника, двух радистов,восьми огневиков и шофера с транспортной автомашиной с задачей прибыть в распоряжение командира 1-го батальона механизированной бригады гвардии майора Беляева, командовать группой поручили мне.

В районе Гогенцолерн-Дамм батальон имел задачу наступать на север и выйти на южный берег реки Шпрее в районе старого города. Противник в составе фолькштурм и мелких разрозненных подразделений отрядов регулярных частей упорно сопротивлялся, активно применяя фаустпатроны, ружейно-пулеметным огнем,а особенно действиями снайперов препятствовал продвижению нашей пехоты.

Противник закреплялся в больших каменных зданиях так, что артиллерия ствольная борьбу с ними вести не могла. Попытка выкатить 152 мм пушку-гаубицу на прямую наводку результатов не дала, так как нас отделяло от противника 40-60 метров поэтому это орудие легко уничтожалось фаустниками, кроме этого страдало очень много людей, ибо тягачем орудие тянуть было невозможно /шум/,а людей требовалось очень много, из-за этого были бы большие потери.

Было принято решение вести огонь моими минами. М-31 ТС-52 УК прямой наводкой, спуская их из ящиков. Мины спускались из окон, балконов и комнат домов,которые находились в 30-100 м от домов противника.Подготовка к открытию огня проходила от 30 минут до 2 часов,а иногда и больше,так как подносить снаряды приходилось под ружейно- пулуметным огнем противника,а иногда приходилось пробивать стены домов,чтобы прейти на следующую улицу или в следующий дом, так как все переулки простреливались. При подноске мин и подготовке залпа часть штурмовиков огнем л/оружия и гранатами прикрывали работу группы, подносившей и устанавливающей мины. Зачастую приходилось огонь вести из домов, еще занятых немцами. Выбив противника из одного, двух подъездов, мы подтаскивали на веревках мины туда и давали залп. Ящики устанавливались на окнах, балконах, а в тех случаях, когда окна простреливались, я выбирал комнату с занавесями и мину устанавливал на столе в комнате, против окна. Угол возвышения придавали на глаз. Ящики не крепились, так как это связано с потерей времени и могло вызвать шум и лишние жертвы.

К минам подключались провода 40-50 метров и выводились на 2-3 комнаты дальше, а иногда ниже этажом, где укрывались подрывники, спускавшие эти мины. В каждой комнате устанавливалось не более 2-х мин. Все горючие материалы при наличии времени убирались, т.к. после залпа в доме, откуда производился залп, возникали пожары,а временные перегородки разрушались. Огонь велся на дистанции от 250 до 30 метров. Эффективность огня очень велика. Мина пробивает стену дома,образуя отверствие до 5 метров в диаметре и разрывается в середине дома, при чем внутренние стены и потолок обваливаются, в здании возникает пожар, так как из-за малой дистанции ракетная часть не успевает сгорать в полете и догорает у цели.

Незакрепление ящика с миной при стрельбе на стрельбу не влияет. Личный состав штурмовой группы показал образцы военного мастерства дерзости и отваги, за что получил отличные отзывы пехоты и пехотных начальников.

Иллюстрацией работы может служить мой ниже приведенный дневник боевых действий штурмовой группы. Я 27 апреля 1945 года вместе с командиром батальона пошел выбирать цель и место для стрельбы /ОП/.

Зашли в один дом на улице Гогенцоллерн-Дамм, где в подвале находилась наша пехота, прижатая фаустниками и ружейно-пулеметным огнем с противоположного дома и с верхних этажей этого же дома.

Взяв гвардии младшего сержанта СОЛОВЬЕВА и гвардии ефрейтора КАШАЕВА, я начал пробиваться ползком на верхние этажи. СОЛОВЬЕВ и КАШАЕВ вели огонь по “верхнему этажу в двери и окна и один пехотинец бросил гранату в коридор со ступенек. Немцы по коридору перебежали в другой конец этого же дома, где был выход на улицу и можно было перебежать в противостоящий дом. Мы выползли на верхний этаж, но коридор простреливался с другой стороны.  Гв.мл. сержант СОЛОВЬЕВ на миг показдася в проходе коридора и бросил гранату в немцев. Немцы бежали вниз и пытались перебежать дорогу, но меткая очередь КАШАЕВА, уложила их. Дом был очищен, но через несколько минут в него было пущено два фауста и все окна начали простреливаться снайперами.

Мы решили выпустить в противоположный дом одну мину. Под ружейно-пулеметным огнем МИРОНОВ, МАРТЫНОВ, МЕЛЬНИК, АНДРЕЕВ, НОРОВ и КАЛАНДИН по пристрелянным улицам, по развалинам домов принесли мину и начали устанавливать ее в одной из комнат 2-го этажа, но разрыв фауста не дал возможности сделать этого. Мина была перетянута веревкой в другую комнату. Установив мину, я ее навел во второй этаж противоположного дома, откуда противник вел огонь /дистанция 30 метров/.

После разрыва мины вся улица была затемнена пылью, дымом и щебнем. Огонь противника прекратился. Под прикрытием дыма и пыли,часть наших стрелков перебежала в тот дом и заняла его. Наша работа очень понравилась пехоте. После обеда наша пехота была обстреляна артиллерией противника. Командир батальона приказал выбрать ОП в доме на 4 этаже на улице Зельцбруннер-штрассе и принести 5 мин. Бойцы под командой гв. сержанта МИРОНОВА нашли веревки, привязав их к минам перебежками перебрались через дорогу, взяв с собой концы веревок, за которые перетягивали мины к дому. Одну мину выпустили с одной из комнат 4 этажа по дому, возле которого была немецкая батарея /Дистанция 200 метров/. Дом был разрушен, артиллерия противника на 15 минут замолчала. После этого к дому пошла наша самоходка, но артиллерия немцев перешла за другой дом и из сада подбила нашу самоходку. Тогда я выпустил из других двух комнат еще 2 мины – одну по дому, вторую в сад на ул. Пульбруннер-штрассе. Батарея замолчала, дом загорелся /дистанция 200 метров/.

Наши самоходки смяли недобитые орудия немецкой батареи, а расчеты были перебиты нашей миной. 28 апреля 1945 года вместе с самоходками и пехотой двинались на другой участок. Огня не вели.

29 апреля 1945 года батальон был остановлен на Берлин- Штрассе. Нас обстреляли фаустами и ружейно-пулеметным огнем. Я в это время был с пехотой. Заметив дом откуда противник вел огонь, я решил его разбить. Расчет, взяв две мины, перебежал в дом, где я находился и из 6-го этажа выпустил с балкона 1 мину в угловой дом /дистанция 40 метров/.

Дом загорелся и был разрушен, а также загорелся дом, откуда вели огонь. Я вылез на 8 этаж,    а потом на чердак. Пробив черепицу увидел, за другим домом немецкую самоходку, но стрелять по ней не имел возможности, ибо нельзя было перейти в другой конец дома, так как там были еще немцы. Я принял решение с крыши этого дома разбить баррикаду, которая находилась впереди меня и мешала продвижению наших частей. Медлить нельзя было, ибо пламя своими языками лизало уже крышу, на которой мы сидели. Под огнем бойцы: СОЛОВЬЕВ, КАЛАНДИН, НОРОВ и МЕЛЬНИК установили мину и пустили в баррикаду – попали удачно. Баррикада была разбита, самоходки ушли и улица стала спокойная. Пехота продвинулась на одни квартал.

30 апреля 1945 года пехота засела в домах. Продвигаться было невозможно. Командир батальона просил огня. Я пошел к командиру стрелковой роты и он показал огневые точки противника. Их было около 16- ти. С одного дома их разрушить не было возможности. Я решил разбить противостоящий дом, а потом с него вести огонь. Выпустил два снаряда, под разрывами этих снарядов пехота перебежала в следующий дом, но немцы /их было около 200, в том числе были вооруженные гражданские/, которые остались живые побежали в следующий двор. Я с балкона пустил еще одну мину во двор и большую часть немцев перебил. После этого с этого же балкона начал стрелять еще по другим домам. Таким образом 18 снарядов было выпущено в этот день и вечер- уничтожено до 250 гитлеровцев, разрушено 15 домов и подавлены его все 16 огневых точек.

1 мая 1945 года пехота и танки остановились, т.к. на пути были две баррикады, имевшие стенки из рельс, высота баррикады 1.5 метра, длина- через улицу, ширина три метра. В середине, между стенками засыпанные щебнем и прутами железа. Командующий артиллерией 6-го танкового корпуса полковник ЛЕБЕДЕВИЧ приказал мне разбить два дома, к которым походила первая баррикада. Установив мину на 2-м этаже с дистанции 20 метров разбили дом, уничтожив пулемет и расчет. Вторую мину установили на балконе и разрушили второй дом /дистанция 60 метров/. Немцы побежали за баррикаду. Четырьмя минами сделал проход для танков в первой баррикаде – дистанция, до нее 100 метров. После этого, разрушив совсем четырьмя снарядами вторую баррикаду /дистанция 250 метров/, два снаряда выпустил по третьему дому /дистанция 250 метров/. В этом доме собрались немцы-дом был разрушен,    пехота противника часть погибла, а часть убежала. После этого наша пехота и танки прошли  до гестаповского госпиталя и дальше к Шпрее. На этом я свою паботу окончил, так как был отозван в часть. Из приведенных выше мною фактов, я делаю заключение, что в уличных боях за города и населенные пункты лучще всего применять мины М-31 ТС-52 прямой наводкой,  так как они имеют большую разрушительную силу и морально действуют на противника. Недостаток только один – плохо наводить, т.к. нет никакого приспособления, а все    приходится брать на глаз /это если большая дистанция – 200-250 метров/, а на малой дистанции /20-60 м/ стрельба очень хорошая. Вот коротко о действии штурмовой группы в боях за город Берлин.

Командир батареи старший лейтенант Куцак.